Идите пожалуйста все на.
Раньше были крепостные, потом пролетариат,
теперь успешные менеджеры среднего звена,
дальше бесноватый скученный до единицы конгломерат.
Ну кто же есть тогда на самом деле я? Где мои живые страницы?
Неужели меня на каком-то цивилизационном этапе
развития¸ уплотнения делением, прессованием вбивания, расщепили
на тысячи тысяч мелких парсек, разрушив тонкую незатейливую материю
моего жизненного обитания? Где же моя данность как явление?
У Тургенева во второй редакции к Двум женщинам
были исключены все намеки; как фразы, так и биография на Белинского.
Казалась бы простые вещи; затушевать ненужные места ради одобрения цензуры.
В моей биографии много побывало женщин, но они все были исключительно дуры.
Вознесенский писал про Рублёвское шоссе, Ахмадулина отвечала ему, что он слаб.
Авангардисты-радикалы, ради водки стакана, тоже хотели в горы, но не покупали гитары,
хотя и ваяли поэмы, щупали дилеммы, били пиалы. Синкретическое направление рубило себе вены,
забивало штакеты, собирало аудитории, бесясь в аллитерации, ради стекла и тары.
Ради чего тогда погибал Лосев в руинах междоусобного филологизма,
когда в Эхо Бродский кричал о Свежем бытие отечественной словесности?
Неужели новая линия дорожит дебильностью замечательного похуизма
и тащится от столичной местности навязанной богемностью?
А ведь раньше все были простые крепостные, потом зашагали пролетариатом...
Блять, как же надоели все эти бизнес-ланчи по двести и менеджеры ебанутого среднего звена!!!
Почему-то хочется, очень хочется не ругаться, а писать матом,
но вместо «пошли все нахуй» получается «идите на».
МН
А ещё сегодня умер Роман Трахтенберг. Ему было 41. Инфаркт.
теперь успешные менеджеры среднего звена,
дальше бесноватый скученный до единицы конгломерат.
Ну кто же есть тогда на самом деле я? Где мои живые страницы?
Неужели меня на каком-то цивилизационном этапе
развития¸ уплотнения делением, прессованием вбивания, расщепили
на тысячи тысяч мелких парсек, разрушив тонкую незатейливую материю
моего жизненного обитания? Где же моя данность как явление?
У Тургенева во второй редакции к Двум женщинам
были исключены все намеки; как фразы, так и биография на Белинского.
Казалась бы простые вещи; затушевать ненужные места ради одобрения цензуры.
В моей биографии много побывало женщин, но они все были исключительно дуры.
Вознесенский писал про Рублёвское шоссе, Ахмадулина отвечала ему, что он слаб.
Авангардисты-радикалы, ради водки стакана, тоже хотели в горы, но не покупали гитары,
хотя и ваяли поэмы, щупали дилеммы, били пиалы. Синкретическое направление рубило себе вены,
забивало штакеты, собирало аудитории, бесясь в аллитерации, ради стекла и тары.
Ради чего тогда погибал Лосев в руинах междоусобного филологизма,
когда в Эхо Бродский кричал о Свежем бытие отечественной словесности?
Неужели новая линия дорожит дебильностью замечательного похуизма
и тащится от столичной местности навязанной богемностью?
А ведь раньше все были простые крепостные, потом зашагали пролетариатом...
Блять, как же надоели все эти бизнес-ланчи по двести и менеджеры ебанутого среднего звена!!!
Почему-то хочется, очень хочется не ругаться, а писать матом,
но вместо «пошли все нахуй» получается «идите на».
МН
А ещё сегодня умер Роман Трахтенберг. Ему было 41. Инфаркт.