?

Log in

No account? Create an account

Журнал писателя и журналиста Максима Новиковского

Африка, Россия, фотография, публицистика, литература, журналистика, психология


Previous Entry Share Flag Next Entry
Эстетская
Новиковский
novikovski
Светел блик умиляющих чад,
Невпопад канделябры стоят.
Поправляя каблук и подол
Декабристки усупили взор.

В алых рюмках искрится ликёр.
Пристаёт к декабристкам мажор
И к устам завлекая уста
Разливаются снова полста.

Престарелый Вертинский орёт,
Скрябин клавиши нервно дерёт.
С безразличием травит романс
Перебранка отточенных фраз.

В будуарах приблудный араб
Ставит раком напившихся баб.
В тухлых нужниках плесень и гниль
Под Барокко помпезного стиль.

И распутных презрений и кар
Тут очаг, словно сладостный дар,
Совращая богемный обет
Извращён проститутками Свет.

Созерцая присветских мадам,
Я сегодня себя им не дам.
Я сегодня бухаю коньяк.
Я сегодня эстет и дурак.



Максим Новиковский
К данному произведению следует относиться с огромной долей иронии, как к литературному произведению с вымышленными персонажами, совпадения с которыми считаются всего лишь совпадением и не больше, ничего не преследуют, и ни к чему не призывают.
При использовании любых материалов ссылка на этот сайт обязательна - http://novikovski.livejournal.com/

Добавить в друзья и подписаться на мой журнал можно тут:
Мой фейсбук / Мой в контакте / Мой инстаграм / Мой твиттер / Мой блогер / Мой гугл / Мой фотографер / Мой Расфокус / Мой ЮТУБ

Posts from This Journal by “куртуазные стихи новиковского” Tag

  • Гусарская баланда - куртуазный иронический стих

    Когда-то был я слишком зол, Читал стихи, газеты, книги, Носил приталенный камзол, Крутил безумные интриги. Мундир носил, под ним жакет, Рубашку…

  • Дитя в юбчонке голубой

    Спеша, как некогда домой, Счастливое дитя В цветастой юбке голубой, Как пару лет спустя, Увидела в кромешной тьме В долине у ручья, Как голой…

  • Ванильщица, Ванильный ликёр, Новиковский Максим

    С юных лет отличаясь не дюжим талантом, весь собою пригож, лакирован и свеж, приблудился я с девушкой, чистым бриллиантом, ослепительным…

  • Он был мизерабль несчастный

    Он был мизерабль несчастный Она дочь счастливых кровей И всею своею проказой Ужасно он нравился ей Он ей говорил о бестактном И ручки её целовал И…

  • Свисают над речкой унылые ивы

    Свисают над речкой унылые ивы, Щегол сиротливый щебечет в ночи. А вы так прекрасны, а вы так красивы. И я признаюсь вам о многом почти.…

  • Утренний эндшпиль

    Меркнет свет. Свеча сгорела, догорая поутру. Белым небом песню спела Та, с которой на пиру Я отплясывал раздольно, Наслаждаяся фривольно.…

  • Я обожаю лесбиянок!

    А нам верлибром нельзя, так как эмпиричны наши эмпиреи и хаос и кутерьма, присущая нам, вставляется ямбом и хореем. Это-то нам и дано, но неужели…

  • Реинкарнация

    Я в сердце грустию томясь, Лелею лишь одну куртину, Когда я был моложе князь, В садах я встретил Жозефину. Она умом поплыла и Я подцепил её…

  • Благодатная стезя

    Я вам, друзья, хочу сказать, Осознавая убеждённость; Люблю я женщин за весёлость И то, что можно с ними спать. Нам с вами нужно понимать,…


promo novikovski october 24, 2017 23:00 1652
Buy for 5 500 tokens
Среди моих замечательных подмосковных соседей, а это культурный пласт страны, творческая интеллигенция в самом его основном стержне, если что - три дома уже выставлено на продажу, семьи сворачивают свои дела в России и уезжают из страны кто куда. И это только начало... Цены на коттеджи в…

  • 1
АААААААААА
паследнее читверастишие заебись

Бляже, Ось, стиху хуй знает скока лет. Для тех лет - ахуенный заибись без базарофъ )))

Я сегодня бухаю коньяк.
Патамушта мой хуй не стаяк...

Коньяком не увлекайся. Перейди на вискарь. Стояк обеспечен.

Шучу я. Я пью:
1. Вотко русское. Руский стондард или Колашникофф.
2. Джин Гордон.
3. Текила празрачная (не цветная).
4. Ром Бакарде.
5. Вотко финская клюкво (празрачная).
Ни пью я цветные нопитке.

А я цветные чту. Благородные ане.

А я квасно-водочный патреод гыгы

(Deleted comment)
Да ето я шучу.
Рифмо просто падвирнулось

(Deleted comment)
Никаких праблем нетути в етом плане...

(Deleted comment)
Размер адежды 38-40... Кагда белье ф падарог пакупаю, то за пидафила принимаюд...

(Deleted comment)
Ф детском мире падарки пакупаю гггггг

Ежли б кто еще видел маю партнершу то бишь жену...
Ни дает себя запостить в ЖЖ...

Бля, Ось. )))) сейчас пришёл к выводу, что у меня тоже все мои бывшие и настоящие супружницы на один пакройчег барышни.
Я их в жж не выпускаю, как некотоые думают. Хотя хочется даже ща:)

А я позна женился, паетаму у миня адна.

(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
У меня богатая фантазия, допустим как у Де Сада, моя милая юнная отрада.)))

Когда дева не обремена всяческой ненужной работой - она сановиться ядовита, как артистка балета без балета. Может быть она - лакомая конфета для подвипившего корнета.

У медали ещё есть и грани. И вот эти грани артистов заебали, и артисты походу решили всунуть своё мелкое шило в неведомые дали, где нету ни Борхесов ни Дали, а есть старые столичные и не очень бродяги панки анархисты стиляги, которые несколько лет назад как объявили уж "вне закона" подобных пидер-актёров-с гонором.
)))

Последнее четверостишье больше всего понравилось :) Даже слов нет! Поэтому ставлю точку и молчу :)

Ради неё всё и писалось:)))
На самом деле стишок датирован 96 годом, когда панк рок творил чудеса.


Вот ведь бывают совпадения!!! Это было написано... где-то в 2004-м... Охуеваю... Прости, брат!
МАКСИМ

Человек он был гадкий, поэт никудышний,
а вот помер – и как-то взгрустнулось о нем.
Значит, вона как распорядился Всевышний,
во как парня накрыло глаголом времен.

Помню, ездили как-то мы с ним к Пеликану
в город Пушкино, вроде бы как на пикник,
и дружок мой с собой прихватил обезьяну,
англичанку по имени мисс Браунсвик.

Англичанка Максимушку очень боялась,
трепетала, юлила и жалась к нему,
на Россию смотрела в окно, умилялась,
а чему умиляться-то там, не пойму:

зачушкованные всякою дрянью откосы,
трубы, грязные стены депо и цехов,
и на станциях люди – пьянтосы, обсосы,
в общем, чудная почва для русских стихов.

Вот под это мой кореш Максим Новиковский
англичанку развел: что, мол, русский поэт,
типа Бродский второй или, там, Маяковский,
что приюта душе его сумрачной нет,

и при первой же встрече ее отсарначил
как сорвавшийся на берег пьяный матрос.
Эту леди никто, как Максимка, не фачил
(извините за рифму: согласен, говно-с).

В общем, прибыли мы на пикник к Пеликану
(он тогда еще не был известным певцом).
То и дело Максим посылал обезьяну
сигареток стрельнуть и в ларек за винцом.

Англичанка же бздела на улицу выйти,
и по-русски не знала, и страшно одной,
но Максимка толкал ее в тити и мити
и орал: «Что, коза, надоело со мной?»

Вся компания, сдерживаясь, хохотала –
это было смешно, хоть Максимка был гад.
А потом вообще всем все по фигу стало,
а потом электричка везла нас назад.

А потом наш Максим с англичанкой уехал
и прижил в Альбионе дитя от нее,
а потом он обратно в Россию приехал
(что за рифма попалась опять, е-мое).

А потом он пропал, потому что поэты –
вообще никакие – не стали нужны.
А теперь вот его и физически нету.
Ну а я жив-здоров, я любимец страны.

По идее, не он – я скопытиться должен,
настоящий поэт должен быстро сгорать.
Но на все эти штампы прибор мой положен.
Я понятно сказал? Не хочу умирать!

Пусть уроды и бездари дохнут от злости,
а такие, как я, ублажают народ.
Упокойся же с миром, Максим Новиковский,
ты отличный был парень, хотя и урод.

Умер Максим – и …с ним.
Глагол времен, металла звон.


Принято, брат... Принято... И до дна!

Вадим

Вдоль раскинутых чахлостей тульских окраин,
посреди ветхих шахт и дремучих репьёв
жил, родился, и рос разъембический парень
из обычных рабоче-крестьянских слоёв.

Его звали Вадим, был он кроткого нрава
и кто знал его лично, не даст мне спиздеть,
человек он был ушлый, похожий на хама…
{Что за рифма-то крутиться, мать-вашу-еть}

Сорок семь километров от Тулы к востоку,
в средней школе под номером «двадцать вторым»
наш Вадим прозябал и метался, как сокол,
оставаясь, как сыч нелюдимым, и злым.

Над разрытыми недрами, как буревестник
он метнулся с земель по-надвспахнутых лбом,
разлетелось плёчо и зачушкался пестик -
так впервые Вадим разродился стихом.

Он прочёл его зычно на станции, дабы
отчебучить пред всеми изящный рондоль.
Засмеялась братва да заплакали бабы.
Узловая станица запомнилась злой.

Его били не так, как на рынках чурека,
не мента как херача безумно с ноги.
Его пиздили, русского как человека,
как поэта убогой несчастной Руси.

Помню, бросил он всё и с котомкой тетрадок,
как Чиллингли Кенелм (Булвер-Литтона сын),
за собою оставляя российский упадок,
в Москва-град с по-насиженных мест укатил.

Нет, конечно, житье в захолустие Тулы,
где доселе не видывал свет чудный взор,
изощрён поэтичностью и без профуры
в нищете ублажает спасительный мор.

Перспектива быть спьяну забитым в бараке
от друзей, не читавших изящных повес,
не грызущих каменья учений Петрарка –
для Вадима был полный, простите, пизде-с.

И метнувшись в Москву к Льву Ошанину в группу
в центровой, и престижнейший Литинститут
познавать не на шутку тугую науку,
он и думать не смел, кем он станется тут.

Но корявою поступью в недра культуры,
где доселе до жопы взрасталось словцов,
наш Вадим для блезиру ли или аллюра,
заявил о себе, как пиит Степанцов.

Хоть поэт он был скучный, небрежный, херовый.
И куда ему, тёмному, знатный колюр,
когда главное кончить по-быстрому школу,
институт, магистрат, и в каких-нибудь дур.

Помню как-то в накуренном клубе Актёра
он услышал впервые стишата про секс
от эффектного пьяницы и сутенёра,
вызывая нескромный к стихам интерес.

Хоть и был Степанцов самобытно небрежен -
ел с колен, пил с копыт, матюгался и ржал,
но душой он был кроток, лиричен, и нежен,
ничего, что по жизни и был аморал.

Заточив на поэтику зубы и ногти,
словно с шлейке сорвавшись, он ринулся в бой.
И пред ним вдруг раскинулись брюки, и ноги
Льва Ошанина, не был хоть тот голубой.

Институт не окончишь так просто, как в фильме,
будь ты сам Новиковский, Скиба, Меламед,
отбухал пусть ты годы в путяге текстильной.
В институтах культуры иной дэ-балет.

И, башкою крутя, в недрах думу лелея,
наш герой, чтоб поэтом стать без дураков -
заболел, извернувшись вертлявому змею.
Весь оставшийся курс завалил Михалков.

Михалков укатил в заграничные туры,
позабыв Степанцова неряшливый лад.
Так отличником курса и агнцем Культуры
изворотливый паря шагнул в магистрат.

Маньерист он херовый и слог его хладен,
баснописец он слабый, поэт - никакой.
В этой жизни немало уродов и гадин
извращают поэтику пышной строкой,

кочевряжат бельмо, извращаясь харизмой,
на коллег забивают, друзей и бабцов.
И в эпоху тотального смрада под призмой
водружается ввысь наш орёл Степанцов.

Помню как-то Григорьев сказал ему: «Вадик!
Вы почто так рифмуете, странный мой друг?
Ваши руки, как крюки – болезни рассадник.
Это видимо, Вадик, ваш главный недуг».

Но ничто, к сожалению, в жизни не вечно
и фаянсовый блеск ржавой гладью сойдёт.
Жизнь поэта, как дым и туман быстротечна.
И Вадим заболел, потому что урод.

Помер он как-то вдруг, видно час его пробил.
Загудел за окном во дворе чей-то Мерс.
Ты неплохо пожил, хоть и жил ты как гоблин,
но и жизни подобной приходит пизде-с.

Вспоминая его гордый шаг и манеры,
озорные застолья под звон бубенцов -
будь ты проклят на веки, чума от холеры,
царь бездарности, рыцарь Вадим Степанцов.

Максим Новиковский

Edited at 2018-01-27 11:59 am (UTC)

  • 1